iNikita.ru

домик маленького мальчика
В домике маленько мальчика собрано более 4000 сказок разных авторов и народов мира, здесь вы найдете замечательную литературу для детей и родителей. Обязательно посетите раздел развивающие игры для детей, вы узнаете как весело и с пользой провести время. А если у вас возникнут вопросы, заходите на наш дружный форум и общайтесь, делитесь опытом с другими родителями. Приятного вам время препровождения в нашем домике.

 

Меню

 

 

Регистрация в домике

 

Сказки

 

 

Новые сказки

 

Статьи

 

 

Новые статьи

 

Развивающие игры

 

 

Новые публикации игр

 

 

Тысяча и одна ночь

 

 Рассказ ОБ АБУ-МУХАММЕДЕ - ЛЕНТЯЕ

 

Рассказывают также, что Харун ар-Рашид сидел в какой-то день на престоле халифата, и вдруг вошел к нему слуга из евнухов, с которым был венец из червонного золота, украшенный жемчугом и драгоценностями, и на венце было столько всевозможных яхонтов и камней, что не оплатить их никакими деньгами. И этот евнух поцеловал землю меж рук халифа и сказал ему: "О повелитель правоверных, Ситт-Эубейда..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
И сестра ее сказала ей: "Как прекрасен твой рассказ" и хорош, и усладителен, и нежен!"
А Шахразада ответила: "Куда этому до того, что я расскажу вам в следующую ночь, если буду жить и царь пощадит меня!"
И царь сказал про себя: "Клянусь Аллахом, я не убью ее, пока не услышу конец ее рассказа!"
Трехсотая ночь
Когда же настала ночь, дополняющая до трехсот, сестра Шахразады сказала ей: "Докончи нам твой рассказ!"
И Шахразада ответила: "С любовью и удовольствием, если позволит мне царь".
"Рассказывай, Шахразада!" - молвил царь.
И Шахразада сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что слуга сказал халифу: "Ситт-Зубейда целует Землю меж твоих рук и говорит тебе, что ты знаешь, что она сделала этот венец, и для него нужен большой камень, который будет на верхушке его. Но она искала в своих сокровищницах и не нашла такого большого камня, как она хочет".
И халиф сказал царедворцам и наместникам: "Поищите такой большой камень, какой хочет Зубейда!" И они стали искать, и не нашли ничего для нее подходящего, и известили об этом халифа, и у него стеснилась грудь, и он воскликнул: "Как это, я, халиф и царь царей земли, и не могу добыть одного камня! Горе вам, спросите купцов!"
И спросили купцов, и те сказали: "Не найдет наш владыка халиф этого камня ни у кого. Есть он только у одного человека в Басре, которого зовут Абу-Мухаммедлентяй".
И халифу рассказали об этом, и он приказал своему везирю Джафару послать грамоту к эмиру Мухаммеду аз Зубейди, правителю Басры, чтобы тот снарядил АбуМухаммеда-лентяя и явился с ним пред лицо повелителя правоверных. И Джафар написал грамоту такого содержания и послал ее с Масруром [336].
Масрур отправился с грамотой в город Басру и вошел к эмиру Мухаммеду аз Зубейди, и тот обрадовался ему и оказал ему крайнее уважение. И Масрур прочитал эмиру грамоту повелителя правоверных Харуна ар Рашида, и эмир сказал: "Слушаю и повинуюсь!"
А затем он послал Масрура с толпой своих людей к Абу-Мухаммеду-лентяю, и они отправились к нему и постучались к нему в дверь, и к ним вышел кто-то из слуг. И Масрур сказал ему: "Скажи твоему господину: "Повелитель правоверных тебя требует!"
И слуга вошел и сообщил об этом Абу-Мухаммеду, и тот вышел и увидел Масрура, царедворца халифа, и с ним людей эмира Мухаммеда аз Зубейди. И Абу-Мухаммед облобызал землю меж рук Масрура и сказал: "Слушаю и повинуюсь повелителю правоверных, но войдите к нам!" И они ответили: "Мы можем это сделать только наскоро, как нам приказал повелитель правоверных, он ожидает твоего прибытия".
И Абу-Мухаммед сказал: "Подождите немного, пока я соберусь".
И они вошли с ним в дом после усиленных стараний и больших упрашиваний и увидели в проходе занавески из голубой парчи, вышитой червонным золотом. А затем Абу-Мухаммед-лентяй велел нескольким своим слугам свести Масрура в баню, и они это сделали. И Масрур увидал, что стены и мраморный пол в бане - диковинные и что они украшены золотом и серебром, а вода в бане смешана с розовой водой. И слуги занялись Масруром и теми, кто был с ним, и прислуживали им наилучшим образом, а выйдя из бани, они облачились в одежды из парчи, затканные золотом, а затем Масрур и его люди вошли и увидели, что Абу-Мухаммед-лентяй сидит у себя во дворце, и над его головой повешены занавески из парчи, затканной золотом и украшенной жемчугом, а дворец устлан подушками, вышитыми червонным золотом, и Абу-Мухаммед сидит на скамеечке, которая стоит на ложе, украшенном драгоценными камнями. И когда вошел к нему Масрур, Абу-Мухаммед сказал: "Добро пожаловать!" - и пошел ему навстречу и посадил его рядом с собою. А затем он велел принести стол с кушаньями, и, когда Масрур увидел этот стол, он воскликнул: "Клянусь Аллахом, я никогда не видал у повелителя правоверных стола, подобного этому". А на столе были всевозможные кушанья, и все они были разложены в фарфоровые вызолоченные блюда. "И мы ели и пили и радовались до конца дня, - говорил Масрур, - и затем Абу-Мухаммед дал каждому из нас по пяти тысяч динаров, а когда настал следующий день, нас одели в зеленые раззолоченные одежды и оказали нам крайнее уважение".
А потом Масрур сказал Абу-Мухаммеду: "Мы не можем сидеть дольше этого срока, так как боимся халифа". И Абу-Мухаммед-лентяй молвил: "О владыка, подожди нас до завтра - мы соберемся и поедем с вами".
И они просидели этот день и провели ночь до утра, а потом слуги оседлали мула Абу-Мухаммеда золотым седлом, украшенным всевозможным жемчугом и драгоценными камнями, и Масрур оказал про себя: "Посмотри-ка! Когда Абу-Мухаммед явится к халифу в таком обличье, спросит ли его халиф о причине подобного богатства?"
И йотом они простились с Абу-Мухаммедом аз-Зубейди и выехали из Басры и поехали, и ехали до тех пор, пока не достигли города Багдада. И когда они пришли к халифу и встали пред лицо его, он велел Абу-Мухаммеду сесть, и тот сел и проявил пристойность и сказал: "О повелитель правоверных, я привез с собою подарок, чтобы услужить тебе; принести ли мне его с твоего позволения?" - "В этом не будет беды!" - сказал ар-Рашид. И Абу-Мухаммед велел привести сундук и открыл его и стал вынимать из него всякие редкости, и среди них были Золотые деревья с листьями из белого изумруда с плодами из красного и желтого яхонта и белого жемчуга, и халиф удивился этому. А затем Абу-Мухаммед велел привести второй сундук и вынул из него парчовую палатку, обшитую жемчугом, яхонтами, изумрудами, топазами и всякими драгоценными камнями, и ножки ее были из молодого индийского алоэ, а полы этой палатки были украшены зелеными изумрудами. И в палатке были изображения животных всякого обличия, птиц и диких зверей, и эти изображения были украшены драгоценными камнями - яхонтами, изумрудами, топазами, бадахшанскими рубинами [337] и всякими дорогими металлами, и, когда ар-Рашид увидел это, он обрадовался сильной радостью.
И сказал затем Абу-Мухаммед-лентяй: "О повелитель правоверных, не думай, что я доставил тебе все это, боясь чего-нибудь или чего-нибудь желая, - я только увидел, что я человек простой, а это, увидел я, годится лишь для повелителя правоверных. И если позволишь, я покажу тебе кое-что из того, что я могу". - "Делай что хочешь, а мы посмотрим", - ответил ар-Рашид. И Абу-Мухаммед молвил: "Слушаю и повинуюсь!" И затем он пошевелил губами и помакал пальцами зубцы на стенах дворца, и они склонились к нему, а потом ей сделал им знак, и они вернулись на место. И он сделал глазами и перед ним подвились клетки с запертыми дверями, а потом он проговорил что-то, и вдруг ему ответили голоса птиц. И ар-Рашид изумился до крайних пределов и спросил: "Откуда у тебя все это, когда ты зовешься просто Абу-Мухаммед-лентяй, и мне рассказывали, что твой отец был кровопускателем, который прислуживал в бане, и он не оставил тебе ничего?" "О повелитель правоверных, - сказал Абу-Мухаммед, - выслушай мой рассказ..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Триста первая ночь
Когда же настала триста первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-Мухаммед-лентяй сказал халифу: "О повелитель правоверных, выслушай мой рассказ - поистине, он удивителен и содержание его диковинно, и, будь он написан иглами в уголках глаза, он послужил бы назиданием для поучающихся". - "Расскажи мне, что у тебя есть, и поведай мне об этом, - о Абу-Мухаммед", - сказал ар-Рашид. И АбуМухаммед молвил: "Знай, о повелитель правоверных, - да увековечит Аллах твое величие и мощь! - что рассказы людей о том, что я зовусь лентяем и что мой отец не оставил мне денег - правда, ибо мой отец был именно тем, что ты сказал он был кровопускателем в бане. А я в детстве был самым ленивым из тех, кто находится на лице земли, и моя леность дошла до того, что, когда в дни жары я лежал и надо мной поднималось солнце, мне было лень встать и перейти в тень. И я провел таким образом пятнадцать лет, а потом мой отец преставился к милости Аллаха великого и не оставил мне ничего, и моя мать прислуживала людям и кормила и поила меня, а я лежал на боку. И случилось, что в какой-то день мать вошла ко мне с пятью серебряными дирхемами и сказала: "О дитя мое, до меня дошло, что шейх Абу-ль-Муэаффар решил поехать в Китай. А этот шейх любил бедных и был из людей добра, и моя мать сказала мне: "О дитя мое, возьми эти пять дирхемов, пойдем к нему и попросим его, чтобы он купил тебе что-нибудь в землях китайских - может быть, тебе достанется от этого прибыль по милости Аллаха великого. Но я поленился с ней идти, и она поклялась Аллахом, что, если я не встану, она не будет меня кормить и поить, и не войдет ко мне, и оставит меня умирать от голода и жажды, и, услышав ее слова, о повелитель правоверных, я понял, что она так и сделает, зная, как я ленив. "Посади меня!" - сказал я ей, и она меня посадила (а глаза мои плакали). И тогда я сказал ей: "Принеси мне туфли!" И когда она их принесла, я сказал: "Надень их мне на ноги!" и она их надела, и я сказал: "Поддержи меня, и подними с земли!" И она это сделала, и я сказал ей: "Подпирай меня, чтобы я мог идти!" И она стала меня поддерживать, и я до тех пор шел, путаясь в полах платья, пока мы не достигли берега моря. И мы приветствовали шейха, и я спросил его: "О дядюшка, ты Абу-ль-Музаффар?" И он отвечал: "К твоим услугам!" А я сказал: "Возьми эти дирхемы и купи мне на них что-нибудь в землях китайских - может быть, Аллах пошлет мне на них прибыль". - "Знаете ли вы этого юношу?" - опросил своих людей Абу-ль-Музаффар, и они отвечали: "Да, его зовут Абу-Мухаммед-лентяй, и мы никогда не видали, чтобы он выходил из дому, кроме как сейчас". И шейх Абу-ль-Муэаффар молвил: "О дитя мое, давай деньги, с благословения Аллаха великого". И он взял у меня деньги и сказал: "Во имя Аллаха!" А я вернулся с матерью домой. И шейх Абу-ль-Музаффар отправился в путешествие с толпою купцов, и они ехали до тех пор, пока не прибыли в китайские земли. И шейх стал продавать и покупать, и после этого он собрался возвращаться со своими спутниками, кончив свои дела, и они ехали по морю три дня, и тогда шейх сказал своим товарищам: "Остановите корабль!" - "Что случилось?" - спросили его, и он молвил: "Знайте, что я забыл про деньги Абу-Мухаммеда, которые со мною. Вернемся и купим ему на них что-нибудь, что принесет ему пользу!" - "Просим тебя, ради Аллаха великого, не поворачивай назад, мы прошли очень большое расстояние, и нам выпали на долю великие ужасы и большие затруднения", - сказали ему. Но он воскликнул: "Нам вернуться неизбежно!"
И тогда ему сказали: "Возьми у нас в несколько раз больше, чем прибыль с пяти дирхемов, но не возвращайся обратно". И Абу-ль Музаффар послушался, и ему собрали большие деньги. И они поехали дальше и приблизились к острову, где было много людей, и пристали к нему, и купцы сошли на берег, чтобы купить у них товары - металлы, драгоценные камни, жемчуга и другое. И Абуль-Музаффар увидел там сидящего человека, и перед ним много обезьян, среди которых была одна с выщипанной шерстью. И другие обезьяны, всякий раз как их хозяин отворачивался, хватали ощипанную обезьяну и били ее и бросали хозяину, и тот бил их и связывал и мучил, и все обезьяны сердились на ту обезьяну и били ее. И когда шейх Абу-ль-Муэаффар увидал эту обезьяну, он пожалел ее и опечалился.
"Продашь ли ты мне эту обезьяну?" - спросил он хозяина, и тот отвечал: "Покупай!" И тогда Абу-ль-Музаффар сказал: "У меня есть пять дирхемов, которые принадлежат одному ребенку-сироте. Продашь ли ты мне за эту цену обезьяну?" - "Я продам ее тебе, да благословит тебя Аллах!" - ответил владелец обезьян.
И Абу-ль-Муэаффар получил от него обезьяну и отдал ему деньги. И рабы шейха взяли обезьяну и привязали ее на корабле, а затем они распустили паруса и поехали на другой остров. И они пристали к нему, пришли водолазы, которые ныряют за драгоценностями, жемчугом и камнями и прочим, и купцы дали им деньги, и они стали нырять. И обезьяна увидела, что они так делают и, развязав на себе веревки, прыгнула с корабля и нырнула вместе с ними. "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого!" - воскликнул Абу-ль-Муэаффар. - Пропала у нас обезьяна до счастью этого бедняка, для которого мы ее купили".
И они отчаялись увидеть обезьяну, но потом все ныряльщики вынырнули, и вдруг обезьяна вынырнула с ними, и у нее в лапах были драгоценные камни. И она бросила их перед Абу-ль-Музаффаром, и тот удивился этому и воскликнул: "Поистине, в этой обезьяне великая тайна!" И затем они распустили паруса и ехали до тех пор, пока не достигли острова, который называется остров Зинджей [338], - а это племя черных, которые едят мясо сыновей Адама, - и когда черные увидели их, они подплыли к ним в челноках, и пришли к ним и взяли всех, кто был на корабле, и связали и привели к царю. И тот велел зарезать множество купцов и их зарезали и съели их мясо, а остальные купцы проводили ночь в заточенье, и были они в великой тоске. И когда настало время ночи, обезьяна подошла к Абу-ль-Музаффару и развязала на нем узлы, и, увидев, что Абу-ль-Музаффар развязан, купцы воскликнули: "Может быть, с помощью Аллаха, наше освобождение будет делом твоих рук, о Абу-ль-Музаффар!" - "Знайте, - сказал Абу-ль-Музаффар, - что меня освободил, по воле Аллаха великого, не кто иной, как эта обезьяна..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Триста ночь
Когда же настала триста вторая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о ночь счастливый царь, что Абу-ль-Музаффар сказал: "Меня освободил, по воле Аллаха великого, не кто иной, как эта обезьяна, и я выкладываю ей тысячу динаров". - "Мы тоже выложим ей каждый по тысяче динаров, если она нас освободит", - сказали купцы. И обезьяна подошла к ним и стала развязывать одного за одним, пока не развязала всех, и купцы пошли на корабль и взошли на него, и оказалось, что корабль дел и ничего с него не пропало.
И они распустили паруса и поехали, и Абу-ль-Муэаффар сказал: "О купцы, исполните то, что вы оказали и обещали обезьяне". И купцы ответили: "Слушаем и повинуемся!"
И каждый из них дал обезьяне тысячу динаров, и Абуль-Музаффар вынул из своих денег тысячу динаров, так что у обезьяны набралось денег великое множество. И потом они отправились и прибыли в город Басру, и их встретили друзья, когда они сходили с корабля. И Абу-льМузаффар спросил: "Где Абу-Мухаммед-лентяй?"
Весть об этом дошла до моей матери, и, когда я лежал, моя мать вдруг пришла ко мне и сказала: "О дитя мое, шейх Абу-ль-Музаффар приехал и прибыл в город. Вставай же, отправляйся к нему, поздоровайся и спроси, что он для тебя привез, - может быть, Аллах великий что-нибудь послал тебе". - "Подними меня с земли и подпирай меня, чтобы я мог выйти и пойти на берег", - сказал я. И потом я пошел, путаясь в полах платья, и пришел к шейху Абу-ль-Музаффару, и, увидав меня, он сказал: "Добро пожаловать тому, чьи дирхемы были причиной моего освобождения и освобождения этих купцов по воле Аллаха великого! Возьми эту обезьяну, - я купил ее для тебя - и иди с нею домой, а я приду к тебе", - сказал он потом.
И я повел обезьяну перед собой и пошел, говоря про себя: "Клянусь Аллахом, вот поистине великий товар". И я пришел домой и сказал матери: "Каждый раз, как я ложусь, ты приказываешь мне встать, чтобы торговать; осмотри же этот товар!"
Потом я сел, и, когда я сидел, ко мне пришли рабы Абу-ль-Музаффара и спросили: "Ты Абу-Мухаммед-лентяй?" - "Да", - ответил я им. И вдруг пришел Абу-льМузаффар следом за ними, и я поднялся и поцеловал ему руки, а он сказал мне: "Пойдем со мною в мой дом", - "Слушаю и повинуюсь!" - ответил я. И я шел с ним, пока не вошел в его дом. И тогда он велел своим рабам принести деньги, и они принесли их, а Абу-ль-Музаффар сказал: "О дитя мое, Аллах послал тебе эти деньги из прибыли с тех пяти дирхемов".
И затем рабы понесли на головах сундуки с деньгами Абу-ль-Музаффара, и он дал мне ключи от этих сундуков и сказал: "Иди перед рабами к твоему дому - все эти деньги твои".
И я пошел к моей матери, и она обрадовалась и сказала: "О дитя мое, Аллах великий послал тебе эти большие деньги; брось же так лениться, пойди на рынок и торгуй".
И я бросил лениться и открыл лавку на рынке, и обезьяна стала сидеть со мной рядом на скамеечке. И когда я ел, она ела со мной, и когда я пил, она пила со мной, и каждый день, с утра, она исчезала до времени полудня, а потом приходила с мешком, в котором была тысяча динаров, и клала его со мной рядом и садилась. И она поступала так некоторое Бремя, пока у меня не собралось много денег, и я купил, о повелитель правоверных, имения и поля, и посадил сады, и купил невольников, рабов и невольниц. И случилось в какой-то день, что я сидел и обезьяна сидела со мной на скамеечке, и вдруг она стала поворачиваться направо и налево. И я сказал про себя: "Что с этой обезьяной!" И Аллах наделил обезьяну красноречивым языком, и она сказала: "О Абу-Мухаммед!"
И, услышав ее слова, я сильно испугался, а обезьяна промолвила: "Не пугайся, я расскажу тебе про себя. Я марид [339] из джиннов, и я пришла к тебе, так как ты в бедственном положении, и ты не знаешь, сколько у тебя денег. Но у меня случилась до тебя нужда, и в ней для тебя благо". "Что это?" - спросил я. И обезьяна сказала: "Я хочу женить тебя на женщине, подобной лупе". - "А как это?" - спросил я. И обезьяна сказала: "Завтра надень твое роскошное платье, садись на мула с золотым седлом и отправляйся на рынок торговцев кормом. Спроси лавку шерифа [340], и садись с ним рядом, и скажи ему: "Я пришел к тебе, чтобы посвататься, и хочу взять твою дочку". И если он тебе скажет: "У тебя нет ни денег, ни положения, ни происхождения", - дай ему тысячу динаров; если же он тебе скажет: "Прибавь!" - прибавь ему и соблазняй его деньгами". И Абу-Мухаммед сказал: "Слушаю я повинуюсь, завтра я это сделаю, если захочет Аллах великий!"
И, поднявшись утром, - говорил Абу-Мухаммед, - я надел свое самое роскошное платье и сел на мула с золотым седлом и отправился на рынок торговцев кормом.
Я спросил лавку шерифа и нашел его сидящим в своей лавке, и тогда я спешился и приветствовал его и сел подле пего..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Триста третья ночь
Когда же настала триста третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-Мухаммед-лентяй говорил: "И я спешился и приветствовал его и сел подле него, а со мной было десять человек рабов и невольников". - "Может быть, у тебя есть до нас нужда, которую мы будем иметь счастье исполнить?" - спросил меня шериф. И я сказал ему: "Да, у меня есть до тебя нужда". - "Какая же у тебя нужда?" - спросил шериф, и я ответил: "Я пришел к тебе свататься и хочу взять твою дочку". - "У тебя нет ни денег, ни положения, ни происхождения", - сказал шериф. И Тогда я вынул мешок, где была тысяча динаров червонным золотом, и молвил: "Вот мое положение и происхождение. Сказал ведь пророк (да благословит его Аллах и да приветствует!): "Прекрасно положение, созданное богатством". А как хороши слова сказавшего:
"Кто имеет два только дирхема, у того уста
Научились речь вести всякую. Лишь скажет,
Уж идут к нему все друзья его, его слушая,
И я видывал, как меж нас он гордо ходит.
Но не будь тех денег, которыми так гордится он,
Ты увидел бы, что меж нас ему всех хуже.
Ведь богатому, если скажет он и неправильно,
Говорят: "Ты прав и неверно не сказал бы"
Бедняку, когда слово вымолвит и правдивое,
Говорят: "Ты лжешь!" - и словам его не верят.
И поистине, ведь в любой стране могут дирхемы
Облекать людей и величьем и красою,
И они - язык для того, кто хочет красно сказать,
И оружье тем, кто сражаться захотел бы".
И когда шериф услышал от меня эти слова и понял
Эти нанизанные стихи, он склонил на некоторое время голову к земле, а затем поднял голову и сказал: "Если это неизбежно, то я хочу от тебя еще три тысячи динаров". И я отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" И затем я послал кого-то из невольников в мое жилище, и он принес мне деньги, которые потребовал шериф, и, увидав, что эти деньги прибыли к нему, шериф вышел из лавки и сказал своим слугам: "Заприте лавку!" А потом он позвал своих друзей с рынка к себе в дом и написал мою запись с его дочерью и сказал: "Через десять дней я тебя к ней введу".
И я пошел в свое жилище радостный и, уединившись с обезьяной, рассказал ей о том, что со мной произошло, и она сказала: "Прекрасно то, что ты сделал!"
А когда приблизился срок, назначенный шерифом, обезьяна сказала мне: "У меня есть до тебя нужда, и если ты мне ее исполнишь, ты получишь то, что хочешь". - "А что у тебя за нужда?" - спросил я. И обезьяна сказала: "В возвышенной части той комнаты, где будет твоя свадьба с дочерью шерифа, есть чулан и на двери его - медное кольцо, под кольцом - ключи. Возьми их и открой дверь - найдешь железный сундук, на углах которого четыре флага - талисманы, - и между ними таз, полный денег, а рядом с ним - одиннадцать змей, и в тазу связанный белый петух с раздвоенным гребнем, и там же лежит нож рядом с сундуком. Возьми нож, зарежь им петуха, порви флаги и переверни сундук, а после этого выйди к невесте и уничтожь ее девственность. Вот что мне нужно от тебя". - "Слушаю и повинуюсь!" - сказал я. А затем я пошел к дому шерифа и, войдя в ту комнату, увидал чулан, который описала мне обезьяна.
А оставшись наедине с невестой, я подивился ее красоте и прелести, стройности и соразмерности, так как языки не могут описать ее красоту и прелесть, и порадовался на нее сильной радостью; когда же настала полночь и невеста заснула, я поднялся и, взяв ключи, отпер чулан, взял нож, зарезал петуха, сбросил флаги и опрокинул сундук. И женщина проснулась и, увидав, что чулан отперт и петух зарезан, воскликнула: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Марид взял меня!" И не закончила она еще своих слов, как марид стал кружить вокруг дома и похитил невесту. И тогда начался великий шум, и вдруг пришел шериф, ударяя себя по лицу, и сказал: "О Абу-Мухаммед, что это за дело ты сделал с нами? Таково ли воздаяние нам от тебя? Я поставил этот талисман здесь в чулане, так как боялся для моей дочери зла от того проклятого - он стремился похитить ее уже много лет и не мог этого сделать. Теперь для тебя не осталось места с нами, иди своей дорогой".
И я вышел из дома шерифа и пришел к себе домой и стал искать обезьяну, но не нашел ее и не увидел и следа ее. И понял я тогда, что она и есть тот марид, который взял мою жену и схитрил со мной, так что я сделал это дело с талисманом и петухом, которые мешали ему взять девушку. И я раскаялся, и порвал свои одежды, и стал бить себя по лицу, и никакая земля не была для меня просторна. И я в тот же час вышел и направился в пустыню, и шел до тех пор, пока надо мной не опустился вечер, и не знал я, куда пойти. И когда мои мысли были заняты, приблизились ко мне две змеи - одна красная, другая белая, которые дрались между собой. И я взял с земли камень и ударил им красную змею и убил ее, а она совершила насилие над белой. И потом белая змея скрылась на минуту и вернулась с десятью белыми змеями, и они подошли к змее, которая издохла, разорвали ее на куски, так что осталась только голова, и ушли своей дорогой. И я прилег, изнемогая от усталости, и, когда я лежал и думал, вдруг раздался голос, звук которого я слышал, но не видел его обладателя, и голос этот произнес такие два стиха:
"Пускай же судьба бежит, узду натянув свою,
А ты пребывай всегда с душою свободной.
Меж тем как смежишь глаза и снова откроешь их,
Изменит Аллах одни дела на другие".
И когда я услышал это, меня охватило, о повелитель правоверных, нечто великое - раздумье, больше которого не бывает. И вдруг я услышал позади себя голос" который говорил такие два стиха:
"О мусульманин, внемлющий Корану,
Возрадуйся - пришла к тебе пощада.
Не бойся наваждений ты шайтана,
Ведь мы народ, чья вера-правоверье".
И я сказал: "Заклинаю тебя тем, кому ты поклоняешься, дай мне узнать, кто ты!" И говоривший принял образ человека и сказал мне: "Не бойся, твое доброе дело дошло до нас, - а мы племя правоверных джиннов. Если у тебя есть нужда, расскажи нам о ней, и мы будем счастливы ее исполнить".
И я отвечал: "У меня есть великая нужда, так как меня постигло большое несчастье, и кто тот, кому на долю выпало несчастье, подобное моему?" - "Может быть, ты Абу-Мухаммед-лентяй?" - спросил меня этот человек, и я ответил: "Да!" И человек сказал: "О Абу-Мухаммед, я брат белой змеи, врага которой ты убил. Нас четверо братьев по отцу и по матери, и мы все благодарны тебе За твою милость. Знай, что тот, кто был в облике обезьяны и учинил с тобою хитрость, - марид из маридов-джиннов, и, если бы он не ухитрился на такую уловку, ему бы никогда не удалось захватить девушку - он долгое время ее любит и хочет ее взять, во ему препятствовал этот талисман. Если бы талисман остался цел, марид не мог бы добраться до девушки. Но не печалься об этом деле, - мы приведем тебя к ней и убьем марида - твое благодеяние за нами не пропадет".
И потом он издал великий вопль..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Триста четвертая ночь
Когда же настала триста четвертая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что ифрит сказал: "Твое благодеяние не пропадет. И потом он издал великий вопль ужасающим голосом, и вдруг к нему подошла толпа, и он спросил про обезьяну, и один из подошедших оказал: "Я знаю ее местопребывание". - "А где же ее местопребывание?" - спросил ифрит, и спрошенный ответил: "В медном городе, над которым не восходит солнце". "О Абу-Мухаммед, - сказал тогда ифрит, - возьми раба из наших рабов, и он донесет тебя на своей спине и научит тебя, как захватить женщину. И знай, что это марид из маридов, и, когда он понесет тебя, не поминай имени Аллаха, пока он тебя несет, не то он убежит от тебя и ты упадешь и погибнешь".
И я отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" И взял раба из их рабов, и тот нагнулся и сказал мне: "Садись верхом!" И я сел, а марид полетел со мной по воздуху, так что мир скрылся от нас, и я увидел звезды, подобные твердо стоящим горам, и услышал славословие ангелов на небе. А марид все это время разговаривал со мной и развлекал меня, отвлекая от поминания имени Аллаха великого. И когда я так летел, вдруг направился ко мне человек в зеленой одежде с кудрявыми волосами и светящимся лицом, и в руках у него был дротик, от которого летели искры. И этот человек быстро подлетел ко мне и замахнулся на меня угрожающим образом и сказал: "О Абу-Мухаммед, скажи: "Нет бога, кроме Аллаха, Мухаммед - посол Аллаха!" - а не то я ударю тебя этим дротиком".
А у меня разрывалась душа от того, что я молчал и не поминал Аллаха великого, и я сказал: "Нет бога, кроме Аллаха, Мухаммед - посол Аллаха!" И тогда этот человек ударил марида дротиком, и марид растаял и превратился в пепел, а я упал с его спины и полетел на землю и свалился в ревущее море, где бьются волны. И вдруг появилось судно, на котором было пять моряков. И, увидев меня, они ко мне подъехали и подняли на корабль и стали говорить со мною словами, которых я не понимал. Я сделал им знак, что не понимаю их речи. И они ехали до конца дня, а потом бросили сеть, поймали рыбу, изжарили ее и накормили меня. И плыли они до тех пор, пока не привезли меня в свой город. И меня привели к их царю и поставили перед ним, и я поцеловал перед царем землю, и он наградил меня. А этот царь знал по-арабски, и он сказал мне: "Я сделаю тебя своим телохранителем". А я спросил его: "Как название этого города?" - "Он называется Хинад, - ответил царь, - и находится он в землях китайских".
Потом царь поручил меня везирю этого города и велел ему пройтись со мной по городу, - а жители этого города были в первые времена язычниками, и превратил их Аллах великий в камень, - и я прошелся по городу и нигде не видел больше, чем там, деревьев и плодов. И я оставался в этом городе в течение месяца, а затем я пришел к реке и сел на берегу ее. И когда я сидел, вдруг подъехал всадник и спросил: "Ты Абу-Мухаммед-лентяй?" - "Да", - ответил я, и всадник сказал мне: "Не бойся, твоя милость достигла нас". - "Кто ты?" - спросил я всадника. И оп молвил: "Я брат убитой змеи. Ты близок к месту, где та женщина, к которой хочешь проникнуть".
И затем он снял с себя одежду и надел ее на меня и сказал: "Не бойся - раб, который погиб под тобой, один из наших рабов". И потом этот всадник посадил меня сзади себя и приехал со мной в пустынное место и сказал мне: "Сойди с коня и иди между этих двух гор, пока не увидишь медный город. Остановись вдали от него и не входи, пока я к тебе не вернусь и не скажу тебе, что делать". - "Слушаю и повинуюсь!" - отвечал я и сошел с коня и шел, пока не достиг одного города, и я увидел, что стены его из меди. И я стал ходить вокруг города, надеясь, что найду ворота, но ворот я так и не нашел. А когда я ходил вокруг города, вдруг брат змеи подъехал ко мне и подал меч с талисманом, чтобы никто не увидел меня.
И затем он уехал своей дорогой, и его не было лишь короткое время. И вдруг поднялись крики, и я увидал много людей, у которых глаза были на груди. И они спросили меня: "Кто ты и как попал сюда?" И когда я рассказал им о происшедшем, они сказали: "Женщина, о которой ты говоришь, находится вместе с маридом в этом городе. Мы не знаем, что он с нею сделал, а мы - братья той змеи. Пойди к этому ручью, - сказали мне потом, и посмотри, откуда вытекает вода, и следуй за нею, - ручей приведет тебя в город".
И я сделал так, и пошел, следуя за водой, и ручей привел меня в погреб под землею, и затем вышел оттуда, и увидел себя посреди города, и нашел там ту женщину, сидящей на золотом ложе, и перед нею была занавеска из парчи. А за занавеской находился сад с деревьями из золота, и плоды на них были из дорогих камней - яхонта, топаза, жемчуга и коралла.
И когда эта женщина увидела меня, она меня узнала и первая поздоровалась со мной и спросила: "О господин, кто привел тебя сюда?" И я рассказал ей о случившемся, и она сказала: "Знай, что этот проклятый, от великой любви ко мне, рассказал мне, что ему вредно и что полезно, и осведомил меня, что в этом городе есть талисман, которым он, если захочет погубить всех, кто в городе, то погубит. И что бы он ни приказал ифритам, они исполнят его приказание. А этот талисман - на столбе". - "А где столб?" - спросил я девушку. И она ответила: "В такомто месте". И я опросил ее; "А что это будет за талисман?" И девушка отвечала: "Это изображение орла, и на нем надпись, которой я не понимаю. Поставь талисман перед собой и возьми жаровню с огнем и брось туда немного мускуса - поднимется дым, привлекающий ифритов, и после этого они все до одного встанут перед тобой.
Поднимись же и сделай так, с благословения Аллаха великого".
И я ответил ей: "Слушаю и повинуюсь!" И встал, и пошел к тому столбу, и сделал все, что она мне приказала, и ифриты пришли и появились передо мной и сказали:
"К твоим услугам, о господин: все, что ты нам прикажешь, мы сделаем!" - "Закуйте марида, который унес эту женщину из ее жилища", - сказал я им, и они отвечали:
"Слушаем и повинуемся!" И отправились к тому мариду, и заковали его, и крепко связали, а затем вернулись ко мне и сказали: "Мы сделали то, что ты нам приказал". И я велел им вернуться назад. Затем я возвратился к женщине и рассказал ей о том, что произошло, и спросил ее: "О жена моя, пойдешь ли ты со мною?" - "Да", - отвечала она, и тогда я поднялся с нею из погреба, в который я пошел, и мы пошли и дошли до людей, которые указали мне, где она..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Триста пятая ночь
Когда же настала триста пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-Мухаммед говорил: "И мы пошли и дошли до людей, которые указали мне, где женщина, и я сказал им: "Укажите мне дорогу, которая приведет меня в мои земли". И они указали мне дорогу и пошли со мной до берега моря и посадили на корабль. И ветер был для нас хорош. И на этом корабле плыли мы, пока не достигли города Басры. И когда женщина вошла в дом своего отца и родные увидели ее, они сильно обрадовались ей. И тогда я окурил орла мускусом, и вдруг ифриты пришли ко мне отовсюду и сказали: "Мы к твоим услугам, что хочешь, то тебе и будет".
И я велел им перенести все, какие есть в медном городе, богатства, металлы и драгоценные камни в мой дом в Басре. И они это сделали, а потом я приказал им привести мне ту обезьяну, и ее привели, униженную и презираемую. И я спросил обезьяну: "О проклятая, почему ты меня предала?" А затем я велел посадить ее в медный кувшин, и ее посадили в узкий кувшин из меди и закупорили его свинцом.
А я с моей женой зажил в наслаждении и радости, и у меня теперь, о повелитель правоверных, такие сокровища, диковинные камни и обильные богатства, что их не охватить счетом и не ограничить пределом. И если ты потребуешь сколько-нибудь денег или чего другого, я прикажу джиннам тотчас же привести тебе, и все это - по милости Аллаха великого".
И повелитель правоверных пришел от этого в крайнее удивление, а затем он пожаловал Абу-Мухаммеду дары халифата взамен его подарка я оказал ему милости, подходящие для него.
Рассказ О ВЕЛИКОДУШИИ ЯХЬИ ИБН ХАДИДА [341]
Рассказывают также, что Харун ар-Рашид призвал одного из своих телохранителей, которого звали Салих (а было это до тех времен, когда ар-Рашид изменился к Бармакидам). И когда тот явился, сказал ему: "О Салих, иди к Мансуру и скажи ему: "У тебя тысяча тысяч дирхемов наших денег, и мое решение требует, чтобы ты доставил их нам сейчас же". И я приказываю тебе, Салих, если у тебя не будет этих денег до предзакатной молитвы, отдели ему голову от тела и принеси мне".
И Салих отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" А затем он отправился к Мансуру и сказал ему о том, что упомянул повелитель правоверных. "Я погиб, клянусь Аллахом! - сказал тогда Мансур." - Ведь стоимость всех моих вещей и того, чем владеет моя рука, если продать это за самую дорогую цену, не превзойдет ста тысяч. Откуда же я могу взять, о Салих, остальные девятьсот тысяч дирхемов?" - "Придумай для себя хитрость, которая тебя быстро освободит, а иначе ты погиб - я не могу тебе дать отсрочки ни на мгновение после того срока, который назначил халиф, и я не властен пренебречь чем-нибудь из того, что мне приказал повелитель правоверных, сказал Салих. - Торопись же с хитростью, которая тебя освободит, прежде чем истечет время". - "О Салих, - сказал Мансур, - прошу тебя, сведи меня, по твоей милости, в мой дом проститься с детьми и семьей и дать наставление близким".
И я пошел с ним в его дом, - говорил Салих, - и он стал прощаться с семьей, и поднялись вопли в его жилище, и раздались плач и крик и призывы о помощи к Аллаху великому. И я сказал Мансуру: "Мае пришло на ум, что Аллах пошлет тебе помощь через руки Бармакидов. Пойдем со мной в дом Яхьи ибн Халяда".
И мы пошли к Яхье ибн Халиду, и Мансур рассказал ему о своем положении, и Халид огорчился из-за этого и склонил на некоторое время голову к земле, а потом он поднял голову и, призвав своего казначея, спросил его: "Сколько дирхемов у нас в казне?" - "Около пяти тысяч дирхемов", - ответил казначей, и Яхья велел принести их, а потом он отправил к своему сыну аль-Фадлу посланного с письмом такого содержания: "Мне предлагают купить прекрасные поместья, которые никогда не придут в запустение; пришли нам сколько-нибудь дирхемов".
И аль-Фадл прислал ему тысячу тысяч дирхемов, и затем Яхья послал другого человека к своему сыну Джафару с письмом такого содержания: "У нас случилось важное дело, и нам нужно для него сколько-нибудь дирхемов".
И Джафар тотчас же послал ему тысячу тысяч дирхемов. И Яхья до тех пор посылал людей к Бармакидам, пока не собрал от них для Мансура большие деньги, а Салих и Мансур не знали об этом. И Мансур сказал Яхье: "О владыка, я схватился за твой подол и знаю, что получу эти деньги только от тебя, как обычно для твоего великодушия. Заплати же за меня остаток моего долга и сделай меня твоим вольноотпущенником". И Яхья потупился и заплакал и сказал: "Эй, мальчик, повелитель правоверных подарил когда-то нашей невольнице Дананир жемчужину большой ценности. Пойди к ней и скажи, чтобы она нам прислала эту жемчужину".
И слуга пошел к невольнице и принес жемчужину Яхье, и тот сказал: "О Салих, я купил эту жемчужину для повелителя правоверных у купцов за двести тысяч динаров, а повелитель правоверных подарил ее нашей невольнице Дананир, лютнистке, и когда он увидит с тобой эту жемчужину, он узнает ее и окажет тебе уважение и сохранит от пролития твою кровь ради нас и из уважения к нам. И теперь твои деньги собраны полностью, о Мансур".
И я понес жемчужину и деньги к ар-Рашиду, - говорил Салих, - и Мансур был со мною. И когда мы были в пути, я вдруг услышал, как он говорит такой стих поэта:
"Не по любви спешат к ним мои ноги,
Но убоялся я стрелы удара".
И я удивился его злому нраву, низости и испорченности и скверному его происхождению и рождению, и возразил ему и сказал: "Нет на лице земли лучших, чем Бармакиды, и нет никого сквернее и злее тебя! Они купили тебя у смерти и выручили тебя от гибели и сделали тебе милость, спасши тебя, а ты не благодаришь их и не хвалишь, и не поступаешь, как поступают свободные, но отвечаешь на их благодеяние такими словами!"
И потом я пошел к ар-Рашиду и рассказал ему эту историю и осведомил его обо всем, что случилось..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Триста шестая ночь
Когда же настала триста шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Салих говорил: "И я рассказал эту историю повелителю правоверных и осведомил его обо всем, что случилось. И ар-Рашид удивился великодушию Яхьи и его щедрости и благородству и гнусности Мансура и его низости, и велел вернуть жемчужину Яхье ибн Халиду, и сказал: "Все, что мы подарили, не годится нам брать назад".
И Салих вернулся к Яхье ибн Халиду и упомянул ему о Мансуре и его дурном поступке, и Яхья сказал: "О Салих, когда человек беден, грудь его стеснена и мысли его заняты; что бы от него ни исходило, с него нельзя взыскивать, так как это возникает не в сердце". И он принялся искать оправданий Мансуру.
И Салих заплакал: "Не бывает, чтобы вращающий небосвод создавал для бытия людей, подобных тебе! О горе! Как может быть погребен под землей тот, чей нрав подобен твоему нраву и чье благородство таково, как твое!"
И он произнес такие два стиха:
"Спеши совершить добро всегда, коль задумаешь,
Ведь подлинно не всегда щедроты доступны нам.
Как часто препятствуя душе совершить добро,
Коль можно, покуда смерть помехой не явится".



 

Всего прочитали


распечатать отправить сохранить в MS Word



Комментарии

Написал(а) rdnaoqyj

RmSokj a href=http://fqhnjczdpprz.com/fqhnjczdpprz/a, (url=http://uwulyjfwfdlp.com/)uwulyjfwfdlp(/url), (link=http://avljpwfxcyxb.com/)avljpwfxcyxb(/link), http://polwfgoavzdk.com/

Ваше имя
Ваш е-маил (будет скрыт)
Ваш комментарий
 

 

 

 

Информация

Проект iNikita.ru работает в бета режиме, о возможных ошибках и замечаниях можно сообщить в ICQ 3393398_один_один


Случайное фото

 

 

Комментарии


 

© 2007 iNikita.ru